Неточные совпадения
Г-жа Простакова (с веселым видом). Вот отец! Вот послушать! Поди за кого хочешь,
лишь бы человек ее
стоил. Так, мой батюшка, так. Тут
лишь только женихов пропускать не надобно. Коль есть в глазах дворянин, малый молодой…
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но
лишь бы она была новость, он непременно сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не
стоит внимания и не достойно, чтобы о нем говорить.
С душою, полной сожалений,
И опершися на гранит,
Стоял задумчиво Евгений,
Как описал себя пиит.
Всё было тихо;
лишь ночные
Перекликались часовые;
Да дрожек отдаленный стук
С Мильонной раздавался вдруг;
Лишь лодка, веслами махая,
Плыла по дремлющей реке:
И нас пленяли вдалеке
Рожок и песня удалая…
Но слаще, средь ночных забав,
Напев Торкватовых октав!
Она была так огорчена, что сразу не могла говорить и только
лишь после того, как по встревоженному лицу Лонгрена увидела, что он ожидает чего-то значительно худшего действительности, начала рассказывать, водя пальцем по стеклу окна, у которого
стояла, рассеянно наблюдая море.
А ясно — только в трюм
лишь стоит заглянуть,
Что кораблю часа́ не дотянуть.
Как вам, а мне так кажутся похожи
На этаких нередко Пауков
Те, кои без ума и даже без трудов,
Тащатся вверх, держась за хвост вельможи;
А надувают грудь,
Как будто б силою их бог снабдил орлиной:
Хоть
стоит ветру
лишь пахнуть,
Чтоб их унесть и с паутиной.
А у людей она слыхала,
Что это зло ещё не так большой руки:
Лишь стоит завести Очки.
Ученьем вредным с юных дней
Нам сто́ит раз
лишь напитаться,
А там во всех твоих поступках и делах,
Каков ни будь ты на словах,
А всё им будешь отзываться.
Остались сидеть только шахматисты, все остальное офицерство, человек шесть, постепенно подходило к столу, становясь по другую сторону его против Тагильского, рядом с толстяком. Самгин заметил, что все они смотрят на Тагильского хмуро, сердито,
лишь один равнодушно ковыряет зубочисткой в зубах. Рыжий офицер
стоял рядом с Тагильским, на полкорпуса возвышаясь над ним… Он что-то сказал — Тагильский ответил громко...
— В конце концов я заметен
лишь потому, что
стою в стороне от всех и молчу.
Мертво, обездушенно
стояли дома, лишенные огня,
лишь изредка ледяные стекла окон скупо освещались изнутри робким блеском свеч.
— Ни с места! — завопил он, рассвирепев от плевка, схватив ее за плечо и показывая револьвер, — разумеется для одной
лишь острастки. — Она вскрикнула и опустилась на диван. Я ринулся в комнату; но в ту же минуту из двери в коридор выбежал и Версилов. (Он там
стоял и выжидал.) Не успел я мигнуть, как он выхватил револьвер у Ламберта и из всей силы ударил его револьвером по голове. Ламберт зашатался и упал без чувств; кровь хлынула из его головы на ковер.
Пусть Ефим, даже и в сущности дела, был правее меня, а я глупее всего глупого и
лишь ломался, но все же в самой глубине дела лежала такая точка,
стоя на которой, был прав и я, что-то такое было и у меня справедливого и, главное, чего они никогда не могли понять.
Дома Версилова не оказалось, и ушел он действительно чем свет. «Конечно — к маме», —
стоял я упорно на своем. Няньку, довольно глупую бабу, я не расспрашивал, а кроме нее, в квартире никого не было. Я побежал к маме и, признаюсь, в таком беспокойстве, что на полдороге схватил извозчика. У мамы его со вчерашнего вечера не было. С мамой были
лишь Татьяна Павловна и Лиза. Лиза, только что я вошел, стала собираться уходить.
Из отрывков их разговора и из всего их вида я заключил, что у Лизы накопилось страшно много хлопот и что она даже часто дома не бывает из-за своих дел: уже в одной этой идее о возможности «своих дел» как бы заключалось для меня нечто обидное; впрочем, все это были
лишь больные, чисто физиологические ощущения, которые не
стоит описывать.
Зеленый только было запел: «Не бил барабан…», пока мы взбирались на холм, но не успел кончить первой строфы, как мы вдруг остановились,
лишь только въехали на вершину, и очутились перед широким крыльцом большого одноэтажного дома, перед которым уже
стоял кабриолет Ферстфельда.
Самобытность, которая может быть сохранена
лишь прикреплением ее к отсталым и элементарным материальным формам, ничего не
стоит, и на ней ничего нельзя основать.
«Господи! — мыслю про себя, — о почтении людей думает в такую минуту!» И до того жалко мне стало его тогда, что, кажись, сам бы разделил его участь,
лишь бы облегчить его. Вижу, он как исступленный. Ужаснулся я, поняв уже не умом одним, а живою душой, чего
стоит такая решимость.
— Да
стой,
стой, — смеялся Иван, — как ты разгорячился. Фантазия, говоришь ты, пусть! Конечно, фантазия. Но позволь, однако: неужели ты в самом деле думаешь, что все это католическое движение последних веков есть и в самом деле одно
лишь желание власти для одних только грязных благ? Уж не отец ли Паисий так тебя учит?
Правда, но кричал он тогда, когда еще не было планов и преднамерения, а
лишь стояло одно желание, созревало
лишь стремление.
Несчастному молодому человеку обольстительница не подавала даже и надежды, ибо надежда, настоящая надежда, была ему подана
лишь только в самый последний момент, когда он,
стоя перед своею мучительницей на коленях, простирал к ней уже обагренные кровью своего отца и соперника руки: в этом именно положении он и был арестован.
Кстати, я уже упоминал про него, что, оставшись после матери всего
лишь по четвертому году, он запомнил ее потом на всю жизнь, ее лицо, ее ласки, «точно как будто она
стоит предо мной живая».
Христова же церковь, вступив в государство, без сомнения не могла уступить ничего из своих основ, от того камня, на котором
стояла она, и могла
лишь преследовать не иначе как свои цели, раз твердо поставленные и указанные ей самим Господом, между прочим: обратить весь мир, а стало быть, и все древнее языческое государство в церковь.
Все эти комнаты
стояли совсем пустыми и необитаемыми, потому что больной старик жался
лишь в одной комнатке, в отдаленной маленькой своей спаленке, где прислуживала ему старуха служанка, с волосами в платочке, да «малый», пребывавший на залавке в передней.
Да и высказать-то его грамотно не сумел, тем более что на этот раз никто в келье старца на коленях не
стоял и вслух не исповедовался, так что Федор Павлович ничего не мог подобного сам видеть и говорил
лишь по старым слухам и сплетням, которые кое-как припомнил.
На столе
стояла сковорода с остатками глазной яичницы, лежал надъеденный ломоть хлеба и, сверх того, находился полуштоф со слабыми остатками земных благ
лишь на донушке.
— Червонца
стоит твое слово, ослица, и пришлю тебе его сегодня же, но в остальном ты все-таки врешь, врешь и врешь; знай, дурак, что здесь мы все от легкомыслия
лишь не веруем, потому что нам некогда: во-первых, дела одолели, а во-вторых, времени Бог мало дал, всего во дню определил только двадцать четыре часа, так что некогда и выспаться, не только покаяться.
Листва на березах была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела;
лишь кое-где
стояла одна, молоденькая, вся красная или вся золотая, и надобно было видеть, как она ярко вспыхивала на солнце, когда его лучи внезапно пробивались, скользя и пестрея, сквозь частую сетку тонких веток, только что смытых сверкающим дождем.
Леса, как я уже сказал выше,
стояли нетронутыми, и
лишь у немногих помещиков представляли не то чтобы доходную статью, а скорее средство добыть большую сумму денег (этот порядок вещей, впрочем, сохранился и доселе).
Матушка широко раскрыла глаза от удивления. В этом нескладном потоке шутовских слов она поняла только одно: что перед нею
стоит человек, которого при первом же случае надлежит под красную шапку упечь и дальнейшие объяснения с которым могут повлечь
лишь к еще более неожиданным репримандам.
Знание есть доверие к ограниченному, земному кругозору; в акте научного знания человек
стоит на месте, с которого не все видно, виден
лишь небольшой кусок.
На верном пути
стоял, быть может,
лишь один Франц Баадер.
Первое селение по Сусуе — Голый Мыс; существует оно
лишь с прошлого года, и избы еще не достроены. Здесь 24 мужчины и ни одной женщины.
Стоит селение на бугре, который и раньше назывался голым мысом. Речка здесь не близко от жилья — надо к ней спускаться; колодца нет.
Все эти темные представления мучили и не удовлетворяли. Они
стоили больших усилий и были так неясны, что в общем он чувствовал
лишь неудовлетворенность и тупую душевную боль, которая сопровождала все потуги больной души, тщетно стремившейся восстановить полноту своих ощущений.
Полный горя,
С тех пор кипарис сиротою
стоял,
Внимая
лишь ропоту моря…»
Но Пушкин надолго прославил его:
Туристы его навещают,
Садятся под ним и на память с него
Душистые ветки срывают…
Там еще кое-где пробивается жизнь, самобытность, мерцает минутами луч какой-то надежды, здесь — тишь невозмутимая, мрак непроглядный, здесь перед вами
стоит мертвая красавица в безлюдной степи, и общее гробовое молчание нарушается
лишь движением степного коршуна, терзающего в воздухе добычу…
Мне кажется, что оба решения, на которые указывает вопрос, одинаково
стоят на почве обуздания и различаются между собою
лишь совершенно недоступною для меня диалектическою тонкостью.
Но даже и для дураков они страшны
лишь потолику, поколику за ними
стоит острог…
Торжество той или другой идеи производит известные изменения в политических сферах и в то же время представляет собой торжество журналистики соответствующего оттенка. Журналистика не
стоит в стороне от жизни страны, считая подписчиков и рассчитывая
лишь на то, чтобы журнальные воротилы были сыты, а принимает действительное участие в жизни.
Стоит вспомнить июльскую монархию и ее представителя, Луи-Филиппа, чтобы убедиться в этом.
Однако ж он делает последнюю уступку
лишь потому, что она ничего не
стоит, а сверх того, не ровен случай, может и пригодиться.
Они сгруппировались кругом и, прежде всякого беспокойства и тревоги, ощущали как бы
лишь одно удивление, Липутин
стоял впереди, у самого трупа.
— Не только не обременительная, — поспешил я успокоит его, — но даже, если можно так выразиться, соблазнительно умеренная. Помилуйте! выполнение по всей таксе
стоит всего сто тридцать семь рублей двадцать копеек, а мало ли на свете богатых людей, которым ничего не
стоит бросить такие деньги,
лишь бы доставить себе удовольствие!
Словом сказать, старик шибко негодовал и даже себя считал несправедливо приниженным запустелостью суда, в дверях которого его без всякой надобности заставляют
стоять в галунах, в перевязи и выделывать булавой артикулы при проходе членов и прокуроров, которые и сами-то идут в суд
лишь оттого, что деваться им больше некуда.
Через несколько часов лес начал редеть. Меж деревьями забелела каменная ограда, и на расчищенной поляне показался монастырь. Он не
стоял, подобно иным обителям, на возвышенном месте. Из узких решетчатых окон не видно было обширных монастырских угодий, и взор везде упирался
лишь в голые стволы и мрачную зелень сосен, опоясывавших тесным кругом ограду. Окрестность была глуха и печальна; монастырь, казалось, принадлежал к числу бедных.
—
Постой, рано. Заползи-ка вон оттоль как можно ближе к табуну; ползи, пока не сметят тебя кони; а
лишь начнут ушьми трясти, ты и гикни, да пострашнее, да и гони их прямо на кибитки!
Одни крестились, другие просто
стояли в выжидательном положении, но все, очевидно, сознавали, что то, что до сих пор происходило в Дубровине, было
лишь временное, что только теперь наступает настоящее, заправское, с заправским хозяином во главе.
Я
стоял, склонясь над ее плечом. В маленькой твердой руке карандаш двигался с такой правильностью и точностью, как в прорезах шаблона. Она словно
лишь обводила видимые ею одной линии. Под этим чертежом Биче нарисовала контурные фигуры: мою, Бутлера, комиссара и Гардена. Все они были убедительны, как японский гротеск. Я выразил уверенность, что эти мастерство и легкость оставили более значительный след в ее жизни.
Но ее лицо, ее блестящие глаза, ее высокая грудь, стройные ноги говорили совсем другое. Ему казалось, что она понимала, как было пошло всё, что он говорил ей, но
стояла выше таких соображений; ему казалось, что она давно знала всё то, что он хотел и не умел сказать ей, но хотела послушать, как он это скажет ей. «И как ей не знать, — думал он, — когда он хотел сказать ей
лишь только всё то, что она сама была? Но она не хотела понимать, не хотела отвечать», думал он.
— Пустое, брат, — отвечал запорожец, мигнув Алексею, — тащите его!.. иль нет!..
постой!.. Слушай, рыжая собака! Если ты хочешь, чтоб я тебя помиловал, то говори всю правду; но смотри,
лишь только ты заикнешься, так и петлю на шею! Жив ли Юрий Дмитрич Милославский?
Благодаря темноте в трех шагах не было даже возможности различить быка, который, как бы сговорившись заодно с Гришкой, смиренно, не трогая ни одним членом, изредка
лишь помахивая хвостом,
стоял подле навеса.